Высказывания известных людей об Исламе

Материал из ВикиИслама — веб-ресурса, посвященного Исламу
Перейти к: навигация, поиск

Многие мусульмане, в попытках доказать истинность своей религии, часто приводят в пример слова тех или иных известных людей. Но не все так однозначно! По-настоящему большое количество известных людей очень критические относились к Исламу, в чем мы сейчас с вами убедимся.

Абу Бакр Мухаммед аль-Рази

Абу Бакр Мухаммад аль-Рази (865-925) - персидский врач, химик и философ:

Когда людей этой религии (ислама) спрашивают о доказательствах правильности их религии, они вспыхивают, сердятся и проливают кровь, тех, кто задает эти вопросы. Они запрещают рациональное исследование и стремятся убить своих противников. Поэтому истина у них тщательно замалчивается и скрывается.
Вы утверждаете, что чудо существует и это чудо - Коран. Вы говорите: "Пусть тот, кто отрицает это, создаст нечто подобное". В мире созданы тысячи подобных вещей в работах ученых, ораторов и поэтов, в которых в более ясной и лаконичной форме выражены государственные вопросы, они лучше передают смысл, их рифма красивее и имеет лучший метр. Вы указываете на работу, которая повествует о древних мифах, полна противоречий и не содержат никакой полезной информации или объяснений, и после этого вы говорите: "Создайте нечто подобное?

[1]

Томас Карлейль

Томас Карлейль (1795-1881) - шотландский писатель, публицист, историк:

Я должен сказать, что Коран - наиболее утомительное чтение из всего, что я когда-либо читал. Изнурительная, сбивчивая мешанина, сырой, грубый материал с бесконечными повторениями, неотшлифованный, путанный - одним словом - невыносимая глупость! Коран есть беспорядочный фермент сильной, грубой человеческой души; его автор - грубый и наивный, который даже не умеет читать, но горячо и серьезно старается выразить себя в словах. Я сказал "глупость", однако не природная глупость характеризует книгу Магомета, а, скорее, не-окультурность (uncultivation). Человек, необученный слову, в спешке, под давлением обстоятельств, он не имел возможности развить в себе соответствующую культуру речи

Соломон Райнх

Саломон Райнх (1858-1932) - французский археолог:

С литературной точки зрения, Коран имеет мало достоинств. Декламация, повторения, незрелость, отсутствие логики и последовательности сбивают неподготовленного читателя на каждом шагу. Унизительно для человеческого интеллекта думать, что этот посредственный текст был предметом бесчисленных комментариев, и что миллионы людей по-прежнему тратят время на его усвоение.

Артур Шопенгауэр

Артур Шопенгауэр (1788-1860) - немецкий философ

Рассмотрим Коран, этой жалкой книги было достаточно, чтобы начать мировую религию, чтобы удовлетворять метафизические потребности миллионов в течении тысячи двухсот лет, чтобы стать основой их морали и вдохновить их на кровавые войны и завоевания. В этой книге мы находим самые печальные и беднейшие формы теизма. Многое, возможно, потеряно в переводе, но я не смог обнаружить в Коране ни одной ценной идеи.

[2]

Алексис де Токвиль

Алексис де Токвиль (1805-1859) - французский историк, политический мыслитель:

Я много изучал Коран. Я вышел из этого исследования с убеждением, что было лишь несколько религий в мире настолько же смертельных для человечества, как религия Мухаммада. В этом основная причина упадка мусульманского мира. Хотя религия Мухаммада менее абсурдна, чем многобожие, но его социальные и политические тенденции более абсурдны, поэтому я рассматриваю ислам как форму упадка, а не прогресса по отношению к язычеству

[3]

Уинстон Черчилль

Сэр Уи́нстон Леона́рд Спе́нсер-Че́рчилль (англ. Sir Winston Leonard Spencer-Churchill, МФА ['ʧɜːʧɪl][1] ; 30 ноября 1874, Бленхеймский дворец — 24 января 1965, Лондон) — британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании в 1940—1945 и 1951—1955 годах; военный, журналист, писатель, почётный член Британской академии (1952)[2], лауреат Нобелевской премии по литературе (1953).

Какое тяжелое проклятие налагает мусульманство на своих последователей: кроме фанатичного озлобления, которое также опасно в человеке, как бешенство в собаке, еще эта страшная фаталистическая апатия. Результаты сказываются во многих странах – ужасные манеры, никудышное земледелие, скверные методы торговли, неуверенность существуют там, где живут и правят наследники Пророка. Нет более сильной ретроградной силы в мире. Мусульманство не только не умирает, это воинствующие и вербующие последователи религии, она уже распространилась в Центральной Африке, и не будь христианство защищено твердой рукой науки, той самой рукой, против которой она тщетно сражалась, цивилизация современной Европы могла бы пасть подобно цивилизации Античного Рима. По магометанскому закону любая женщина должна принадлежать какому-либо мужчине – как ребенок, жена или наложница, поэтому рабство не исчезнет до конца до тех пор, пока исламская вера не перестанет быть великой силой среди людей.

Герд Пуин

Герд Пуин (1940) – немецкий ученый, один из ведущих авторитетов по Корану и научной интерпретации древних рукописей, специалист палеографии арабского языка

Коран заявляет о себе, что он ясен и понятен, но если вы прочитаете его, вы увидите, что каждое пятое предложение в нем не имеет смысла. Многие мусульмане скажут вам, что это не так, но факт заключается в том, что пятая часть Корана просто непонятна. Это то, что вызывает беспокойство в отношении традиционных переводов. Если Коран не понятен, если он не может быть понят даже на-арабском, то он не переводим на любой язык. Вот чего боятся мусульмане.

Ибн Каммуна

Ибн Каммуна, средневековый философ

Нет доказательств, что Мухаммед добился совершенства и способности совершенствовать других, как он требовал. "Вот почему до настоящего времени мы никогда не видели кого-либо, кто обращался в ислам иначе как из страха, или из жажды власти, или во избежание тяжкого налогообложения, или унижения, или будучи взятым в плен, или из-за страстной влюблённости в женщину-мусульманку, или из-за подобной причины. И мы не видели уважаемого, богатого и благочестивого немусульманина, хорошо осведомлённого как в основах своей веры, так и в исламе, чтобы он перешёл в исламскую веру без одного из упомянутых выше или подобных мотивов.

[4]

Омар Хайям

Гиясаддин Абу-ль-Фатх Омар ибн Ибрахим аль-Хайям Нишапури (перс. غیاث ‌الدین ابوالفتح عمر بن ابراهیم خیام نیشابورﻯ‎; 18 мая 1048, Нишапур — 4 декабря 1131[1], там же) — персидский поэт, философ, математик, астроном, астролог.

Дух рабства кроется в кумирне и в Каабе

Трезвон колоколов-язык смиренья рабий И рабства черная печать равно лежит

На четках и кресте, на церкви и михрабе
Не позор и не грех — в харабат забрести.

Благородство и мудрость у пьяниц в чести. Медресе — вот рассадник невежд с подлецами!

Я без жалости их повелел бы снести.
Скоро праздник великий, Аллаху хвала!

Скоро все это стадо пропьется до тла: Воздержанья узду и намордник намаза

Светлый праздник господень снимает с осла!
Мы, покинувши келью, в кабак забрели,

Сотворили молитву у входа, в пыли. В медресе и в мечети мы жизнь загубили —

В винном погребе снова ее обрели.
Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.

Не в жажде чуда я и не с мольбой: Когда-то коврик я стянул отсюда,

А он истерся. Надо бы другой...
Чтобы Ты прегрешенья Хайяма простил

Он поститься решил и мечеть посетил. Но, увы, от волненья во время намаза

Громкий ветер ничтожный твой раб испустил!
К черту пост и молитву, мечеть и муллу!

Воздадим полной чашей аллаху хвалу. Наша плоть в бесконечных своих превращеньях

То в кувшин превращается, то в пиалу.
Закрой Коран. Свободно оглянись

И думай сам. Добром — всегда делись. Зла — никогда не помни. А чтоб сердцем

Возвыситься — к упавшему нагнись.
Душой ты безбожник с Писаньем в руке,

Хоть вызубрил буковки в каждой строке. Без толку ты оземь башкой ударяешь,

Ударь лучше оземь всем тем, что в башке!
Лучше пить и веселых красавиц ласкать,

Чем в постах и молитвах спасенья искать. Если место в аду для влюбленных и пьяниц,

То кого же прикажете в рай допускать?
Рай здесь нашел, за чашею вина, я

Средь роз, близ милой от любви сгорая. Что слушать толки нам про ад и рай!

Кто видел ад? Вернулся кто из рая?
Мой совет: будь хмельным и влюбленным всегда,

Быть сановным и важным - не стоит труда. Не нужны всемогущему Господу Богу

Ни усы твои, друг, ни моя борода!
Говорят: "Будут гурии, мед и вино -

Все услады в раю нам вкусить суждено". Потому я повсюду с любимой и с чашей, -

Ведь в итоге к тому же придем все равно.

Абу-ль-Аля аль-Маарри

Абу-ль-Аля аль-Маарри,сирийский поэт IХ века н. э

Твердят христиане: "Всесилен Христос"

Ну, как не дивиться той силе! Какой бы всесильный безропотно снес, Когда его смертные били! Нам хвалят евреи свое божество О добром твердят Иегове Он добрый? Как странно! Тогда отчего Он требует жертвенной крови?! Разумностью, логикой веры своей И ты не хвались, мусульманин! В дороге пройдя мимо _сотен_ камней, Лишь в Мекке целуешь ты камень. Религии хитрым сплетением слов Силки для людей раставляют. Различны силки - неизменен улов:

Глупцы в них всегда попадают.

Герберт Уэлс

Ге́рберт Джордж Уэ́ллс (англ. Herbert George Wells; 21 сентября 1866, Бромли, Великобритания — 13 августа 1946, Лондон, Великобритания) — английский писатель и публицист. Автор известных научно-фантастических романов «Машина времени», «Человек-невидимка», «Война миров» и др.

Следующие четыре года, до самой своей смерти в 632 году, Магомет распространял свою власть на всю Аравию. Под конец жизни он женился на множестве женщин, и вообще, по нынешним понятиям, его жизнь не была слишком уж примерной. Похоже, что в этом человеке уживались значительные гордыня, жадность, хитрость, способность к самообману, но и совершенно откровенная религиозная страстность. Он составил книгу указаний и толкований, Коран, которую ему, якобы, надиктовал сам Бог. С религиозной и философской точек зрения ничем особым своего божественного происхождения Коран не выдает.

[5]

Блез Паскаль

Блез Паска́ль (фр. Blaise Pascal [blɛz pasˈkal]; 19 июня 1623, Клермон-Ферран, Франция — 19 августа 1662, Париж, Франция) — французский математик, механик, физик, литератор и философ. Классик французской литературы, один из основателей математического анализа, теории вероятностей и проективной геометрии, создатель первых образцов счётной техники, автор основного закона гидростатики.

Всякий человек может сделать то, что сделал Магомет. Он не был предсказан, убивал, запрещал читать, не творил чудес. Я хочу, чтобы о Магомете судили не по тому, что есть темного в его словах и чему можно приписать некий таинственный смысл, а по тому, что у него ясно,— его рай и прочее. Вот где он смешон. Принимать его темноты за таинственность неверно потому, что ясность его смешна

Лоуренс Аравийский

Томас Эдвард Лоуренс, или Лоуренс Аравийский (англ. Thomas Edward Lawrence, Lawrence of Arabia; 16 августа 1888, Тремадок — 19 мая 1935, Лагерь Бовингтон, Дорсет), — британский офицер и путешественник, сыгравший большую роль в Великом арабском восстании 1916—1918 годов. Автор знаменитых мемуаров «Семь столпов мудрости».

Для того, чтобы принять ислам, нужна атрофия психики, готовность жить на правах муравья или пчелы, не имеющих своей воли и своего личного облика.

Мануил 2

Мануил 2.Византийский император

Покажите же мне, что Мухаммед принёс нового, и Вы обнаружите только злое и бесчеловечное, как его приказ распространять мечом веру, которую он проповедовал. Бог не удовлетворяется кровью — и неразумные действия противоречат природе Бога. Вера рождается душой, а не телом. Всякий, кто пытается обратить другого в веру, должен обладать способностью хорошо говорить и разумно рассуждать, без насилия и угроз… Чтобы убедить разумную душу, нужно иметь не сильную руку или оружие любого рода или любое иное средство угрозы человеку смертью.

Ошо (Бхагван Шри Раджниш)

Ча́ндра Мо́хан Дже́ин (хинди चन्द्र मोहन जैन, 11 декабря 1931 — 19 января 1990) с начала семидесятых более известен как Бхагва́н Шри Раджни́ш (хинди भगवान श्री रजनीश — рус. тот благословенный, который бог и позднее как О́шо (хинди ओशो — рус. океанический, растворённый в океане[7]) — известный неоиндуистский гуру и мистик, вдохновитель неоориенталистского движения Раджниша (англ.)русск., проповедник «философии „тотального освобождения“, называя её санскритским термином „саньяс“».

Коран, священная книга мусульман, такая детская, такая примитивная - ведь Мухаммед был неграмотным. Он сам писать не мог. Он говорил, а кто-то другой должен был записывать. Он был потрясен, когда услышал голос. Он был в горах, ухаживая за овцами и козами. И он услышал: «Пиши!» Он оглянулся вокруг, никого не было. Он снова услышал: «Пиши!» «Я необразованный, я не умею писать. И кто ты?» Никого не было вокруг. Он, должно быть, сильно испугался, был потрясен. А это как раз симптом неуравновешенного ума, который ошибочно воспринимает голос своего подсознания так, как будто он исходит извне.

Это его собственное подсознание. Но для сознания свое собственное подсознание располагается очень далеко. Оно внутри. Но если ум неуравновешен... имеется достаточно доказательств того, что ум Мухаммеда был неуравновешен, ведь вся его жизнь была жизнью фанатика - фанатика, убивающего людей и посредством убийства обращающего их: «Или вы станете правоверными, или готовьтесь умереть». Ислам завоевал третью часть мира - не аргументами, но мечом. Мухаммед не был способен спорить. У него не было способнос-тей к чтению, или письму, или размышлению. Поэтому, когда он услышал свое подсознание, он бросил-ся домой, дрожа, как в лихорадке, по-настоящему испуган-ный. Он лег в кровать и сказал своей жене: «Я не могу рассказать никому другому, что Бог разговаривал со мной. Я не могу поверить в это. Я, должно быть, сошел с ума - может быть, я перегрелся в этих пустынных горах, и постоянное хождение по жаре сделало меня безумным или вроде этого. Я слышал и хочу рассказать тебе, чтобы сбросить с себя эту тяжесть». Женщина убедила его - это я говорю вам снова и снова: лидерам нужны последователи, чтобы они могли убедиться, что они лидеры. Эта женщина убедила его: «Это был действи-тельно Бог, ты не сумасшедший. Бог говорил с тобой». Эта женщина, должно быть, любила Мухаммеда, ведь ей было сорок лет, а ему только двадцать шесть. И он был бедным, некультурным, хотя эта богатая женщина и вышла за него замуж. Она, должно быть, любила этого человека. Поэтому она убедила его: «Не беспокойся. Придет еще больше голосов. Это только начало, поэтому Бог и говорит: "Пиши!" Если не умеешь писать, не беспокойся. Ты только рассказывай, что говорится тебе, мы будем записывать». Вот так был написан Коран. И он не был написан в один день, или в один месяц, или в один год, потому что Мухаммед не умел ясно выражаться. Это заняло у него всю жизнь. Когда время от времени что-то приходило ему в голову, он говорил: «Записывайте». Коран записывался на протяжении многих лет, и то, что получилось, оказалось почти бессмысленным. Он не мог получиться таким даже у обыкновенного разумного человека, что же говорить о Боге - если есть какой-нибудь Бог. И если эти.книги - доказательства существования такого Бога, то этот Бог действительно неразумен. Вот и в Коране говорятся странные вещи, которым продолжают следовать мусульмане, - ведь это священно. Мухаммед сам был женат на девяти женах. Он был бедным. Он не мог позволить себе и одной жены. Но поскольку в него влюбилась богатая женщина, а ей было сорок лет, тогда как ему только двадцать шесть, то вскоре она умерла, и ему остались все ее деньги. Поэтому он женился на всех красивых женщинах, которых мог найти. И он установил в Коране: «Каждый мусульманин наделен правом иметь четырех жен», - это особый почет мусульманам от Бога.

Ни одна другая религия не разрешает иметь одновремен-но четырех жен. И откуда взять четырех жен? В природе количества мужчин и женщин почти равны, поэтому пропор-ция: одна жена для одного мужа - кажется весьма естествен-ной, ведь при этом общее соответствие сохраняется. Но если мужчина должен жениться на четырех женах, он забирает жен трех других мужчин. Что делать этим троим? Это стало стратегией мусульманства. Трое других мусульман должны захватывать жен других людей - не мусульман - и обращать их в мусульманство. На самом деле в тот момент, когда женщина выходит замуж за мусульманина, она уже становит-ся мусульманкой, особого обращения не требуется

Вольтер

Вольтер(1694 – 1778) французский писатель и философ.

Перед нами, всего лишь, погонщик верблюдов, который взбунтовал народ в своём городишке, навербовал последователей среди несчастных курайшитов, внушив им, будто его удостаивает беседы архангел Гавриил, и хвалился, что Бог уносил его на небо и там вручил ему сию непонятную книгу, каждой строкой своей приводящую в содрогание здравый смысл. И если, чтобы заставить людей уважать эту книгу, он предаёт свою родину огню и мечу; если он перерезает горло отцам и похищает дочерей; если он не оставляет побеждённым иного выбора, как принять его веру или умереть, — то его, безусловно, не может извинить ни один человек, если только это не дикарь и не азиат, в котором фанатизм окончательно заглушил природный разум

[6]

Уильям Мьюир

Уильям Мьюир(1819 - 1905) - шотландский историк, специалист по истории периода Мухаммада и раннего халифата.

Меч Магомета и его Коран являются самыми роковыми врагами цивилизации, свободы и правды, каких мир еще не знал

[7]

Туран Дурсун

Туран Дурсун(1934 -1990) турецкий исламский ученый и писатель. Занимал должность муфтия Сиваса, но после интенсивной религиозной учёбы стал атеистом. Был открытым критиком ислама и получал много угроз в свой адрес от исламистов.[84][85] Был убит 4 сентября 1990 года возле своего дома в Стамбуле.

Из-за него [Мухаммеда] так много людей лишились нормального детства. Так много людей страдает из-за него. Так много людей считает правильное неправильным и неправильное правильным из-за того, что они уверены в том, что тьма, которую они выбрали для себя, существет. Человеческое мироощущение и созидательный труд во многом не развиваются из-за него
... если Бог действительно существует, это не Бог Мухаммеда

[8]

Теодор Нольдке

Теодор Нольдке(1836 – 1930) немецкий ученый семитолог, в 1859 году получил приз Французской Академии за свою "Историю Корана".

В то время, как многие части Корана, несомненно, имеют значительное риторическое воздействие даже на неверующего читателя, в эстетическом плане эта книга отнюдь не является первоклассной работой. Мухаммед, ни в коей мере, не является мастером стиля. С этим согласится любой европеец, который беспристрастно читал эту книгу и имеет некоторые знания (арабского) языка. Но для любого благочестивого мусульманина такое мнение будет шокирующим, как отъявленный атеизм или многобожие. Мусульмане смотрят на Коран как на модель совершенного стиля и языка. Эта особенность является для них величайшим из чудес и неоспоримым доказательством его божественного происхождения. Такое мнение людей, знающих арабский язык гораздо лучше, чем самый опытный европейский арабист, не может нас не удивлять. Защитники Корана смело бросают вызов своим оппонентам: попробуйте создать десяток сур или, хотя бы, одну, подобную тем, что есть в священной книге. Действительно, никто не пытался сделать этого. Что не удивительно. Если бы неверующий создал нечто подобное откровениям Мухаммеда, то он превратил бы себя в посмешище

[9]



Дополнительно

А вот, что заключили европейские специалисты после изучения Корана. "Европейцы все без исключения признают беспорядочное расположение сур крайне скучным, но относительно стиля Мухаммеда мнения их различны. Редан находит, что Коран был стадией прогресса в развитии арабской литературы, так как он знаменует собой переход от стихотворного стиля к прозе, от поэзии — к простой речи. Нёльдеке напоминает, что многие образы, нам мало говорящие, были очень живыми для арабов (напр., притча о дожде в пустыне). Становясь, однако, на европейскую точку зрения, и Ренан, и Нёльдеке, и большинство других исследователей (в противоположность Бартелеми и Седильо) дают Корану нелестную оценку. Ренан заявляет, что долго читать Коран — вещь невыносимая, а Дози находит, что между древними арабскими произведениями он не знает ни одного столь безвкусного, столь неоригинального, столь растянутого и скучного, как Коран. Наилучшей частью считаются рассказы, но и они слабы. Вообще, арабы — мастера рассказывать: сборники доисламских их произведений читаются с большим интересом; Мухаммедовы же сказания о пророках (вдобавок, заимствованные из Библии и Талмуда) кажутся сухими и холодными в сравнении с каким-нибудь чисто арабским рассказом или с ветхозаветным оригиналом. Недаром мекканцы предпочитали слушать повествования Надра ибн-Хариса об индийских и персидских героях, чем повествования Мухаммеда. Мотезилиты брались составить книгу лучшую, чем Коран." (Энциклопедический словарь Б. и Е. о Коране)


Примечания

  1. http://www.amazon.com/Doubt-Doubters-Innovation-Jefferson-Dickinson/dp/0060097957
  2. http://search.barnesandnoble.com/booksearch/isbnInquiry.asp?userid=Ra52mWb7eH&isbn=0486217620&itm=11
  3. http://www.quoteland.com/author.asp?AUTHOR_ID=1951
  4. (Ibn Kammuna, Examination of the Three Faiths, trans. Moshe Perlmann (Berkeley and Los Angeles, 1971), pp. 148–49)
  5. (Герберт Уэллс — История мира: Глава сорок третья. Магомет и ислам.)
  6. François-Marie Arouet, Letter to Frederick II of Prussia, December 1740, referring to Muhammad
  7. William Muir, The Life of Mahomet, vol. 4, 1861, p. 322
  8. 84.0 84.1 84.2 84.3 Perinçek, Ş., "Turan Dursun Hayatını Anlatıyor", Kaynak Yayınları
  9. http://www.answering-islam.org/Books/Noeldeke/quran.htm