Являются ли иудаизм и христианство столь же насильственными, как ислам?

Материал из ВикиИслама — веб-ресурса, посвященного Исламу
Перейти к: навигация, поиск
Pen-Icon.png Эта статья — эссе, написанное критиком Ислама, чье
мнение не обязательно отражает позицию ВикиИслама.
Image-Judaism Christianity Islam.JPG
Эта статья была опубликована на сайте Middle East Forum.

Являются ли иудаизм и христианство столь же насильственными, как ислам?[править]

В Библии намного больше насилия, чем в Коране; идея о том, что Ислам олицетворяет собой меч, родилась на Западе и была сфабрикована крестоносцами. В действительности же крестоносцы вели жестокие войны против ислама[1]

Так говорит бывшая монахиня Карен Армстронг. Эта цитата заключает в себе самый сильный аргумент против обвинения ислама в насилии и непримиримости. Сторонники этой теории считают, что не только ислам, но и все другие монотеистические религии, признающие одного Бога, основаны на насильственных и непримиримых священных писаниях, на кровавой истории. Как только приводятся примеры из священных писаний ислама – в первую очередь, Корана и далее деяний и высказываний Мухаммеда (Хадисы) – демонстрирующие имманентную воинственность ислама, немедленно следует возражение, что и другие священные писания, а именно Иудо-Христианские, также полны жестокостей.

Зачастую этот аргумент подводит итог дискуссиям о том, что насилие это уникальная характеристика, присущая только исламу. Вместо этого приводятся ложные рассуждения о том, что не ислам сам по себе, а обида и разочарование, обостренные экономическими, политическими и социальными факторами, - вот что приводит к насилию. Такая позиция прекрасно сочетается с материалистическими воззрениями Запада.

Поэтому прежде чем обвинять Коран и высказывания и поступки пророка ислама Мухаммеда в побуждении к насилию и нетерпимости евреям советуют обратить внимание на проявления жестокости их собственных предков, о чем свидетельствуют еврейские священные писания. Христианам также советуют вспомнить о фактах насилия, совершавшихся их предками во имя веры как против христиан, так и против иноверцев. Иными словами, евреям и христианам напоминают, что живя в стеклянном доме, не стоит швыряться камнями.

Так ли это на самом деле? Насколько легитимно проводить аналогии с разными священными писаниями? Возможно ли объяснить и оправдать мусульманское насилие в настоящее время еврейским насилием в древности или христианским насилием в средние века? В этой связи, как говорят Армстронг, Эспосито, Дженкинс и некоторые другие, как могут евреи и христиане указывать на проявление исламского насилия, игнорируя при этом свою собственную историю и священные писания?

Насилие в еврейской и христианской истории[править]

Наряду с Армстронг, многие видные писатели, историки и теологи разделяют эту релятивистскую точку зрения. Например, Джон Эспозито, который является директором Центра Принца Алвалида бин Талала по вопросам мусульманско-христианского исследования университета Джоржтауна, спрашивает:

Почему мы продолжаем задавать один и тот же вопрос (о насилии в исламе) и не задаем тот же самый вопрос в отношении христианства и иудаизма? Евреи и христиане были вовлечены в акты насилия. У нас у всех есть темные страницы истории… У нас есть собственная теология ненависти. В христианстве и иудаизме есть тенденции нетерпимости; мы в отличии от них придерживаемся эксклюзивистской теологии.[2]

В статье профессора гуманитарного факультета Пенсильванского Университета Филипа Дженкинса «Темные страницы истории» эта позиция описывается наиболее полно. Он старается доказать, что в Библии больше насилия, чем в Коране:

В отношении к повелениям жестокости и кровопролития любое сравнение Библии и Корана является категорически неправильным. В действительности, Библия, по выражению американского теолога Филлис Трайбл, переполнена «текстами террора». В Библии содержится намного больше строк, восхваляющих или призывающих к кровопролитию, чем в Коране, в Библии жестокость носит намного более экстремальный, яростный характер… Если основополагающий текст определяет сущность религии, то иудаизм и христианство заслуживают безоговорочного осуждения как религии ярости.[3]

Некоторые истории из Библии, а также из иудо-христианской истории, иллюстрирующие точку зрения Дженкинса, одна характризующая иудаизм, а другая — христианство, регулярно приводимые в качестве примера, требуют более тщательного анализа.

Военный захват земли Ханаан евреями примерно в 1200 г. до н. э. часто характеризуется как геноцид и становится символом библейского насилия и нетерпимости. Бог говорит Моисею:

А в городах сих народов, которых Господь Бог твой дает тебе во владение, не оставляй в живых ни одной души, 17 но предай их заклятию: Хеттеев и Аморреев, и Хананеев, и Ферезеев, и Евеев, и Иевусеев, как повелел тебе Господь Бог твой, 18 дабы они не научили вас делать такие же мерзости, какие они делали для богов своих, и дабы вы не грешили пред Господом Богом вашим.
И поразил Иисус всю землю нагорную и полуденную, и низменные места и землю, лежащую у гор, и всех царей их: никого не оставил, кто уцелел бы, и все дышащее предал заклятию, как повелел Господь Бог Израилев;

Что касается христианства, поскольку в Новом Завете невозможно найти строки, призывающие к насилию, то те, кто придерживаются позиции, что христианство в такой же степени жестоко, как и ислам, опираются на исторические факты, такие как войны крестоносцев, которые велись европейскими христианами в период между одиннадцатым и тринадцатым веками. По современным меркам, крестоносцы действительно были жестокими и вершили зло под сенью креста и во имя христианства. Например, разрушив стены Иерусалима в 1099 г., крестоносцы убили почти все население Святого Города. Как свидетельствует средневековая хроника Геста Данорум «убитых было так много, что наши люди были по щиколотку в крови».[4]

В свете вышесказанного, как отмечают Армстронг, Эспозито, Дженкинс и другие, почему евреи и христиане указывают на Коран как свидетельство исламской жестокости, игнорируя при этом свои собственные священные писания и свою собственную историю?

Библия против Корана[править]

Ответ на этот вопрос заключается в том, что подобные рассуждения запутывают историю и теологию, смешивая поступки простых людей с незыблемыми постулатами веры, со словом Бога. Основная ошибка состоит в том, что иудейско-христианская история, в которой было насилие – противопоставляется исламской теологии, которая проповедует насилие. Безусловно, все три основные монотеистические религии имеют примеры насилия и нетерпимости по отношению друг к другу. Ключевой вопрос состоит в том, что насилие совершается по воле Бога или же по воле отдельно взятых воинственно настроенных людей.

Интересен пример из Ветхого Завета. Бог явно повелел евреям уничтожить Ханаан и соседние народы. Это проявление насилия в явном виде совершено по воле Бога. Все проявления насилия, совершенные евреями и записанные в Ветхом Завете – это история. Все это было, и это было повеление Бога. Но это было в определенное время и в определенном месте и было направлено против определенных людей. Подобное насилие никогда не было стандартизировано и не являлось частью еврейского закона. Иначе говоря, библейские проявления насилия носят описательный, но не предписательный характер.

Вот в чем заключается уникальность исламского насилия. Несмотря на схожесть с насилием в Ветхом Завете – совершенные по велению Бога и зафиксированные в истории – определенные аспекты исламского насилия стали стандартом исламского закона и применяются постоянно. Таким образом, хотя насилие в Коране имеет исторический контекст, основное значение насилия является теологическим. Рассмотрим следующие строки из Корана, известные как «аяты Меча»:

Когда же завершатся запретные месяцы, то убивайте многобожников, где бы вы их ни обнаружили, берите их в плен, осаждайте их и устраивайте для них любую засаду. Если же они раскаются и станут совершать намаз и выплачивать закят, то отпустите их, ибо Аллах – Прощающий, Милосердный.
Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретили Аллах и Его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными.

Подобно учению Ветхого Завета, где Бог велит евреям атаковать и убивать своих соседей, строки меча также имеют исторический контекст. Аллах впервые повелел насилие, когда мусульмане под руководством Мухаммеда стали достаточно сильными, чтобы захватить своих соседей христиан и идолопоклонников. Но в противоположность Ветхому Завету, строки меча стали фундаментальными в отношении ислама как к «людям Писания» (т.е. к евреям и христианам), так и к идолопоклонникам (т.е. индуистам, буддистам и др.) и по сути дела послужили началом исламским завоеваниям, которые навсегда изменили облик земли. На основе аята Корана 9:5, например, исламский закон предусматривает, что идолопоклонники и многобожники должны либо принять ислам или быть убитыми; в то же время, аят 9:29 служит первоосновой широко известной дискриминации против христиан и евреев, живущих на территории исламских государств.

Фактически, основываясь на аяте Меча, на многочисленных других аятах Корана, а также на устных высказываниях Мухаммеда, официальные власти, шейхи, муфтии, имамы и все мусульманское сообщество в целом на протяжении веков пришло к единому мнению, что ислам должен находиться в состоянии постоянной войны с немусульманским миром до полного подавления. Безусловно, мусульманские ученые считают строки меча откровениями в вопросах отношения ислама к неисламскому миру, что эти строки отменяют 200 других более ранних и более толерантных строк Корана, как например «нет принуждения в религии».[5] Известный исламский ученый Ибн Халдан (1332-1406), признанный на Западе за свои «прогрессивные» взгляды, также говорит о том, что джихад является самозащитой:

В мусульманском сообществе священная война (джихад) является религиозной обязанностью, поскольку универсальность миссии ислама и обязанность обратить всех в ислам либо путем убеждения, либо путем насилия… У других религиозных групп нет такой универсальной миссии, поэтому священная война не является их религиозной обязанностью, они только обороняются… Они только проповедуют свою религию среди своего народа. Поэтому израэлиты после Мозеса и Иеушуа остались без лидера (т.е.калифат). Их единственной целью было установить свою религию (но не распространить ее на другие народы)… Но ислам обязан завоевать власть над другими народами.[6]

Современные власти согласны. Энциклопедия ислама в статье «джихад», написанной Эмилем Тайаном, указано, что «распространение ислама является священной обязанностью мусульман в целом… Джихад должен продолжаться до тех пор, пока ислам не будет властвовать во всем мире. Ислам должен полностью восторжествовать до того как доктрина джихада (священной войны во имя распространения ислама) может быть отменена. Иракский юрист Маджид Хадури (1909-2007) после определения джихада как войны пишет, что «джихад считается всеми юристами, практически без исключения, коллективным обязательством всего мусульманского сообщества».[7] Мусульманские юридические инструкции, написанные на арабском языке, тем более не оставляют сомнений.[8]

Язык Корана[править]

Сопоставляя строки Корана, говорящие о насилии, с аналогичными выдержками из Ветхого Завета, можно отметить, что Коран совершенно четко использует язык, который переходя пределы времени и пространства, призывает верующих преследовать и убивать неверующих в настоящее время не менее, чем в прошлые времена. Бог велел евреям убивать хититян, аморитян, народы Канаан, Перизит, Хивит и Иебузит – то есть определенных людей в определенный отрезок времени . Бог никогда не дает евреям повеления, не ограниченные временем, он не велит потомкам евреев убивать. С другой стороны, хотя враги ислама, так же как и враги евреев, были историческим фактом (т.е христианская Византия и зороастрийская Персия), Коран редко указывает специфические названия. Вместо этого мусульманам повелевают бороться с «людьми книги» (христианами и иудеями) – «пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными»[9] и «убивайте многобожников, где бы вы их ни обнаружили».[10]

Два союзных слова в арабском языке «до тех пор, пока» (хатта) и «где бы ни» (хэйсу) демонстрируют вечный и повсеместный характер этих повелений: все еще есть «люди книги», которых надо «окончательно усмирить» (особенно в Америке, Европе и Израиле), а также «идолопоклонники», которых надо убивать «где бы то ни было» (особенно в Азии и Африке в районе Сахары. Фактически характерной чертой практически всех повелений о насилии в исламских священных писаниях является их всеобъемлемость и вечность: «Сражайтесь с ними, пока не исчезнет искушение и пока религия (поклонение) не будет полностью посвящена Аллаху»[11]. Одновременно с этим Мухаммед проповедует:

Мне было велено вести войну с человечеством пока они не признают, что нет Бога кроме Аллаха и что Мухаммед является Его посланником; пока они не обратятся в ислам. Если они это сделают, то их жизнь и имущество будут под защитой.»[12]

Лингвистический аспект является ключевым для понимания постулатов священных писаний в отношении насилия. Повторяю, что ни еврейские, ни христианские священные писания – Ветхий и Новый Завет соответственно – не содержат повелений, не ограниченных временем и пространством. Несмотря на это, Дженкинс жалуется:

Повеления убивать, проводить этнические чистки, утверждать сегрегацию, ненавидеть и бояться другие народы и религии… - все это содержится в Библии и встречается гораздо чаще, чем в Коране. На каждой стадии мы можем спорить о смысле и толковании отдельных текстов, а также о том, насколько они релевантны в более поздние периоды времени. Но то, что эти слова записаны в текстах, является фактом, и включение этих слов в тексты священного писания в буквальном смысле означает, что они канонизированы, так же как и в мусульманских священных писаниях.[13]

Что же Дженкинс имеет в виду под «канонизацией»? Если он имеет в виду, что подобные строки являются частью канона иудейско-христианских священных писаний, то он абсолютно прав; в противном случае, если он хочет сказать, что эти строки были имплементированы в иудейско-христианский Weltanschauung, он глубоко ошибается.

Нельзя полагаться только на философские аргументы; как история, так и современная жизнь дают материал для релятивизма Дженкинса. Так же как в первом веке распространение христианства проходило через кровь мучеников, так же и ислам распространялся путем насильственных завоеваний и кровопролития, Безусловно, с самого первого дня и до настоящего времени повсеместно ислам распространяется посредством завоеваний, это доказывает тот факт, что большая часть территорий, именуемых исламским миром, или дар аль-ислам, было захвачено с помощью меча ислама. Это исторический факт, признанный наиболее авторитетными исламскими историками. Даже Аравийский полуостров, «родина» ислама, был подавлен путем кровопролития, о чем свидетельствуют войны Ридда после смерти Мухаммеда, когда халиф Абу Бакр убил десятки тысяч арабов за измену исламу.

Роль Мухаммеда[править]

Возвращаясь к ложным теориям, которые пытаются оправдать исламское насилие разочарованием мусульман под действием экономического и политического притеснения – можно задать вопрос: А как же притесняемые христиане и еврееи, не говоря уже о притесненных индуистах и буддистах в современном мире? Даже несмотря на то, что на исламский мир приходится львиная доля драматических газетных заголовков о насилии, терроризме, взрывниках-смертниках, обезглавливании – это далеко не единственный в мире регион, страдающий как от внутренних, так и от внешних проблем.

К примеру, несмотря на то что практически вся Африка в районе Сахары пронизана политической коррупцией, притеснениями и нищетой, Сомалия – единственная страна этого региона, которая является полностью мусульманской – лидирует по уровню насилия, терроризма и полного хаоса. Более того, те кто ответственны за насилие и призывы к нетерпимости, за драконовы легальные меры – это члены джихадской группы Ал-Шабаб (молодежь) – выражают и оправдывают все свои акции через исламские парадигмы.

В Судане также в результате джихадского геноцида против христиан и политеистических народов, который проводится в настоящее время хартумским исламским правительством, погибло около миллиона «неверных» и «отступников». Тот факт, что Организация Исламской Конференции встала на защиту суданского президента Хассана Ахмад Ал-Башира, выдачи которого требует Международный Суд, также подтверждает то, что исламские организации оправдывают насилие по отношению к немусульманам и к тем, кто считается недостаточно мусульманами.

В латиноамериканских и немусульманских азиатских странах также много авторитарных деспотичных режимов, нищеты и прочих проблем, от которых страдает мусульманский мир. Однако мы не видим в газетах статей о том, что христиане, буддисты или индуисты взрывают начиненные взрывчаткой автомобили около зданий, где находится руководство деспотичных режимов (например, кубинских или китайских коммунистов), размахивая при этом священными писаниями и выкрикивая «Христос (или Будда, или Вишну) велик»! Почему?

Есть один аспект, о котором часто умалчивают – либо по незнанию, либо умышленно – те, кто настаивает, что насилие и нетерпимость присущи всем религиям в одинаковой степени. Кроме священных слов Корана, поведение Мухаммеда – его Сунна или «пример» - являются исключительно важным источником законодательства в исламе. Мусульман убеждают следовать примеру Мухаммеда при любых жизненных обстоятельствах: «В Посланнике Аллаха был прекрасный пример для вас»[14] И образ поведения Мухаммеда по отношению к немусульманам вполне очевиден.

Например, споря с концепцией умеренного ислама, террорист Усама бен Ладен, который согласно опросу общественного мнения, преведенного Аль-Джазирой,[15] пользуется поддержкой половины арабо-исламского мира, говорит о сунне пророка:

«Умеренность» продемонстрирована нашим пророком, который оставался в Медине не более трех месяцев без того, чтобы не совершать нападения на земли неверных, уничтожать их укрепления, захватывать их имущество, их жизни и их женщин.[16]

Фактически мародерство и грабеж неверных, захват в рабство их женщин и детей обоснованы суннами Корана и Мухаммеда[17] 90 процентов мусульман называются суннитами (по аналогии с суннами), их численность составляет более миллиарда человек. Концепция сунны устанавливает, что все, что совершено или одобрено Мухаммедом, является наилучшим примером поведения для всего человечества в настоящее время в не меньшей степени, чем в прошлые века. Это конечно не означает, что мусульмане в своей массе живут только чтобы грабить и убивать.

Но это означает, что если личности, которые по своей природе склонны к таким действиям, и к тому же являются мусульманами, могут легко оправдывать свои действия, ссылаясь на «сунны пророка» — так же как например Аль-Каида оправдала атаки 11 сентября, во время которых были убиты невинные люди, включая женщин и детей: Мухаммед разрешил своим последователям использовать катапульты во время осады города Таиф в 630 г. – граждане отказались сдаться – хотя он знал, что там находились женщины и дети. Также когда решался вопрос о ночных рейдах или поджогах укреплений неверных, среди которых были женщины и дети, пророк ответил: «Они (женщины и дети) принадлежат к ним (неверным)».[18]

Еврейский и христианский путь[править]

Несмотря на то что в иудаизме нет подобных суннам эквивалентов, слова и деяния патриархов, описанные в Ветхом Завете, никогда не устанавливали еврейский закон. Ни «белая ложь» Авраама, ни вероломство Иакова, ни вспыльчивость Моисея, ни супружеские измены Давида, ни флирт Соломона никогда не простирались до установления инструкций евреям или христианам. Это всегда понималось как поступки, имевшие место в истории и совершенные людьми, которые в большинстве случаев были наказаны Богом за свое поведение.

Для христианства большинство законов Ветхого Завета было отменено или исполнено – кто во что верит – Христом. «Глаз за глаз» превратилось в «подставь другую щеку». Высшим законом стала любовь к Богу и к ближнему.[19] Более того, учение Христа характеризуется сдержанностью и альтруизмом. В Новом Завете абсолютно отсутствуют призывы к насилию.

По-прежнему иногда пытаются приписать Христу воинственные черты, сходные с Мухаммедом, цитируя при этом строки когда Христос «говорит с множеством людей в притчах»:[20]«Я пришел не с миром, а с мечом.»[21] Но по контексту этого заявления ясно, что Христос не призывает к насилию по отношению к нехристианам, а скорее предсказывает, что между христианами и их окружением будут существовать споры – и это предсказание было тем более справедливым, поскольку ранние христиане, далекие от воинственности, пассивно погибали от меча как мученики, что по-прежнему имеет место в исламском мире.[22]

Следует отметить, что насилие, предсказанное в Книге Откровений, носит сугубо описательный характер, иногда символический, но ни в коем случае не предписательный. Во всяком случае, как можно сравнивать несколько строк Нового Завета, где метафорически упоминается слово «меч» с буквально сотнями предписаний Корана и заявлениями Мухаммеда, когда мусульманам повелевают в реальности поднять меч против немусульман?

Неудержимый Дженкинс оплакивает факт, что в Новом Завете евреи «хотят забросать камнями Христа, а он в свою очередь называет их лжецами и детьми дьявола».[23] Не известно еще, что является большим оскорблением – быть названными «детьми дьявола» или потомками обезьян или свиней – как обращается Коран к евреям.[24] Отставим это в сторону, главное заключается в том, что Новый Завет не призывает христиан относиться к евреям как к «детям дьявола»; исламский же закон, основываясь на Коране, в основном аяте 9:29, обязывает мусульман подчинять себе евреев и, естественно, всех немусульман.

Означает ли это, что ни один верующий христианин не может быть антисемитом? Конечно, нет. Но это означает, что христиане антисемиты лицемерны – по той простой причине, что теологически и текстуально христианство далеко от учения о ненависти, враждебности и напротив проповедует любовь и прощение. Мы здесь не говорим о том, все ли христиане следуют этим принципам, так же как мы здесь не говорим, что все мусульмане выполняют обязанность следовать джихаду. Вопрос в том, что повелевает религия?

Поэтому прав Джон Эспозито, утверждая, что «евреи и христиане вовлечены в акты насилия». Однако он ошибается, добавляя «Мы (христиане) имеем свою теологию ненависти». Новый Завет не учит ненависти – безусловно, нельзя сравнивать с такими предписаниями Корана как например: «Мы отвергаем вас, и между нами и вами установились вражда и ненависть навеки, пока вы не уверуете в одного Аллаха»[25]

Переосмысливая крестоносцев[править]

Исходя из этого, можно лучше понять и оценить исторические действия крестоносцев – события, которые подаются в совершенно искаженном виде многими апологетами ислама. Например Карен Армстронг практически построила свою карьеру на искажении истории крестоносцев, говоря например, что «идея, что ислам представляет собой меч, является выдумкой Запада, сфабрикованной во времена крестоносцев, когда в действительности христиане Запада вели жестокие священные войны против ислама».[26] То что подобные теории исходят от бывшей монахини, которая трусливо осуждает крестоносцев, (по сравнению со всем, что сделано исламом), является доказательством того, что подобные теории являются легко продаваемыми. Подобные заявления игнорируют тот факт, что ранее чем за 400 лет до крестоносцев, христиане отмечали, что ислам изначально распространялся посредством меча.[27] Безусловно, авторитетные мусульманские историки, писавшие столетиями ранее крестоносцев, такие как Ахмад Ибн Иахиа ал-Баладхури (умер в 892) и Мухаммад ибн Ярир ат-Табари (838-923) ясно показывают, что ислам распространялся посредством меча.

Факт остается фактом: крестоносцы вели контратаку против ислама – а не нападение, как это пытаются представить Армстронг и другие ревизионисты. Известный историк Бернард Льюис убедительно показывает:

Даже христиане крестоносцы, которых часто сравнивают с мусульманским джихадом, были на самом деле ограниченным ответом на джихад и частично его имитацией. Но в отличие от джихада движение крестоносцев носило в основном оборонительный характер либо речь шла о возвращении захваченных христианских территорий. За редким исключением, это движение ограничивалось успешными войнами по восстановлению юго-западной Европы и безуспешными войнами по восстановлению Святой Земли и препятствованию продвижения Оттоманской империи на Балканах. В противоположность этому, мусульманский джихад понимался как безграничная религиозная обязанность, которая будет продолжаться до тех пор, пока весь мир не примет мусульманство или не подчинится управлению мусульман… Целью джихада является подчинение всего мира исламскому закону.[28]

Более того, мусульманские вторжения и жестокости против христиан ужесточались за десятилетия до первых крестовых походов в 1096 году. Калиф Фатимида Абу Али Мансур Тарик ал-Хаким (996-1021) осквернил и разрушил целый ряд важных церквей – таких как церковь Святого Марка в Египте и церковь Гроба Господня в Иерусалиме, - а также еще более ужесточил притеснительные указы против христиан и евреев. Затем в 1071 г. Турки сельджуки разгромили Византию в битве при Манзикерте, и в результате этого захватили большую часть византийской Анатолии, подготовив том самым захват Константинополя через несколько столетий.

Как раз это послужило последней каплей, после которой Папа Урбан II (1088-1099) воззвал к крестоносцам:

От границ Иерусалима и Константинополя стали распространяться ужасные истории, которые мы часто слышим, что народы Персидского государства (т.е. турки мусульмане)… вторглись на земли христиан, разорили их посредством меча, грабежа и огня; увели часть пленных в свои земли и часть уничтожили, подвергнув жестоким мучениям; они либо окончательно разрушили церкви господни, либо перестроили их для своей религии.[29]

Несмотря на то, что описание Урбана II является исторически достоверным, факт остается фактом: несмотря на то, что эти войны можно интерпретировать как захватнические или оборонительные, справедливые или несправедливые – очевидно, что они не были основаны на примере Иисуса, который призывал своих последователей «люби своего врага, благослови тех, кто проклинает тебя, делай добро тем, кто ненавидит тебя, и молись за тех, кто презирает и преследует тебя».[30] Безусловно, веками велись теологические дебаты, от Августина до Аквинаса, для определения оборонительной войны – сформулированной как «справедливая война». Тогда получается, что крестоносцы, а не приверженцы джихада оказались менее последовательными в смысле исполнения своих священных предписаний ( буквально говоря); или наоборот, джихадисты, а не крестоносцы оказались более последовательными в исполнении своих священных предписаний (также буквально говоря). Более того, так же как и примеры насилия в Ветхом Завете, движение крестоносцев имело сугубо историческую природу.

Фактически крестоносцы, как ни иронично это отметить, лучше объяснили ислам. То, что крестоносцы продемонстрировали раз и навсегда, что независимо от религиозных учений, а иногда и в противоречии с ними, как это было в случае христиан крестоносцев, - человек зачастую предрасположен к проявлению насилия. Но тогда встает вопрос: если христиане (которым велено было любить, благословить и творить добро своим врагам, которые ненавидят, проклинают и преследуют их) вели себя подобным образом, - чего тогда остается ожидать от мусульман, которым всевышний велит атаковать, убивать и грабить неверующих?

См. также[править]

Литература[править]

На английском языке:

Примечания[править]

  1. Andrea Bistrich, "Discovering the common grounds of world religions," interview with Karen Armstrong, Share International, Sept. 2007, pp. 19-22.
  2. C-SPAN2, June 5, 2004.
  3. Philip Jenkins, "Dark Passages," The Boston Globe, Mar. 8, 2009.
  4. "The Fall of Jerusalem," Gesta Danorum, accessed Apr. 2, 2009.
  5. Коран, 2:256
  6. Ibn Khaldun, The Muqudimmah: An Introduction to History, Franz Rosenthal, trans. (New York: Pantheon, 1958,) vol. 1, p. 473.
  7. Majid Khadduri, War and Peace in the Law of Islam (London: Oxford University Press, 1955), p. 60.
  8. See, for instance, Ahmed Mahmud Karima, Al-Jihad fi'l-Islam: Dirasa Fiqhiya Muqarina (Cairo: Al-Azhar University, 2003).
  9. Коран, 9:29
  10. Коран, 9:5
  11. Коран, 8:39
  12. Ibn al-Hajjaj Muslim, Sahih Muslim, C9B1N31; Muhammad Ibn Isma'il al-Bukhari, Sahih al-Bukhari (Lahore: Kazi, 1979), B2N24.
  13. Jenkins, "Dark_Passages."
  14. Коран, 33:21
  15. "Al-Jazeera-Poll: 49% of Muslims Support Osama bin Laden," Sept. 7-10, 2006, accessed Apr. 2, 2009.
  16. 'Abd al-Rahim 'Ali, Hilf al Irhab (Cairo: Markaz al-Mahrusa li 'n-Nashr wa 'l-Khidamat as-Sahafiya wa 'l-Ma'lumat, 2004).
  17. Например: Коран, 4:24, 4:92, 8:69, 24:33, 33:50.
  18. Sahih Muslim, B19N4321; for English translation, see Raymond Ibrahim, The Al Qaeda Reader (New York: Doubleday, 2007), p. 140.
  19. От Матфея 22:38-40
  20. От Матфея 13:34
  21. От Матфея 10:34
  22. See, for instance, "Christian Persecution Info," Christian Persecution Magazine, accessed Apr. 2, 2009.
  23. Jenkins, "Dark_Passages."
  24. Коран, 2:62–65, 5:59–60, 7:166.
  25. Коран, 60:4
  26. Bistrich, "Discovering the common grounds of world religions," pp. 19-22; For a critique of Karen Armstrong's work, see "Karen Armstrong," in Andrew Holt, ed. Crusades-Encyclopedia, Apr. 2005, accessed Apr. 6, 2009.
  27. See, for example, the writings of Sophrinius, Jerusalem's patriarch during the Muslim conquest of the Holy City, just years after the death of Muhammad, or the chronicles of Theophane the Confessor.
  28. Bernard Lewis, The Middle East: A Brief History of the Last 2000 Years (New York: Scribner, 1995), p. 233-4.
  29. "Speech of Urban—Robert of Rheims," in Edward Peters, ed., The First Crusade: The Chronicle of Fulcher of Chartres and Other Source Materials (Philadelphia: University of Pennsylvania Press, 1998), p. 27.
  30. От Матфея 5:44